Когда журналисты «Новой» хватаются за револьвер?

Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов накануне на пресс-конференции в Москве вновь напомнил коллегам об опасностях профессии и заявил, что обращался к правоохранительным органам с просьбой разрешить сотрудникам своего издания ношение личного оружия. Вокруг этих слов в сети разгорелась немалая полемика, что неудивительно - журналистика и оружие очень многими воспринимаются как вещи несовместимые.

Принятый еще в 1994 году «Кодекс профессиональной этики российского журналиста» (повторяющий в принципиальных вопросах аналогичные международные документы) специально оговаривает несовместимость журналистской деятельности с ношением оружия. Пункт 6 Кодекса гласит: «Журналист сознает, что его профессиональная деятельность прекращается в тот момент, когда он берет в руки оружие».

В сети Интернет, однако, были высказаны мнения, что если журналисту грозит опасность (например, на войне) он вправе взять в руки оружие. Специалисты по международному гуманитарному праву  (МГП) отмечают, что такая точка зрения в корне неверна, в отношении зоны военных действий - особенно. Дело в том, что журналисты, как и другие некомбатанты, в условиях войны защищены нормами МГП.

«Однако нормы МГП говорят о том, что гражданские лица могут потерять право на защиту, предоставляемую МГП, если они вступают в вооруженные формирования, если они берут в руки оружие и даже если они находятся рядом с различными военными объектами, поскольку в этом случае никто не сможет гарантировать им жизнь, так как военные объекты будут подвергаться нападению в первую очередь», - сказано в курсе лекций по международному гуманитарному праву Центра «Право и средства массовой информации».

Петров Кирилл Александрович
Война окончена? Приказа не было! Война окончена? Приказа не было! Жизнь
В сентябре 1945 года Япония объявила о капитуляции, положив конец Второй мировой войне. Но для некоторых война не закончилась.
Живота не пощадил Живота не пощадил Жизнь
В 1871 году американский адвокат Клемент Валландигэм вёл дело, защищая человека, обвинённого в убийстве из-за ссоры в баре.